Zoosalon-kurgan.ru

Животные питомцы
30 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Зевесов орел это

Весенняя гроза

Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые!

Вот дождик брызнул, пыль летит…

Повисли перлы дождевые,

И солнце нити золотит…

С горы бежит поток проворный,

В лесу не молкнет птичий гам,

И гам лесной, и шум нагорный —

Все вторит весело громам…

Ты скажешь: ветреная Геба 1 ,

Кормя Зевесова орла 2 ,

Громокипящий кубок с неба,

Смеясь, на землю пролила!

Другие редакции и варианты

Люблю грозу в начале Мая:

Как весело весенний гром

Из края до другого края

Грохочет в небе голубом!

С горы бежит ручей проворный,

В лесу не молкнет птичий гам;

И говор птиц и ключ нагорный,

Все вторит радостно громам!

Ты скажешь: ветреная Геба,

Кормя Зевесова орла,

Громокипящий кубок с неба,

Смеясь, на землю пролила.

Галатея. 1829. Ч. I. № 3. С. 151.

КОММЕНТАРИИ:

Первая публикация — Галатея. 1829. Ч. 1. № 3. С. 151, с подписью «Ф. Тютчев». Затем — Совр., 1854. Т. XLIV. С. 24; Изд. 1854. С. 47; Изд. 1868. С. 53; Изд. СПб., 1886. С. 6; Изд. 1900. С. 50.

Печатается по Изд. СПб., 1886. См. «Другие редакции и варианты». С. 230.

В первом издании стихотворение состояло из трех строф («Люблю грозу…», «С горы бежит…», «Ты скажешь…»); без изменения осталась лишь последняя строфа, две других в первом издании имели несколько иной вид: о «веселье» майской грозы было заявлено уже во второй строке («Как весело весенний гром») и дальше было пространственное определение явления, вообще весьма свойственное Тютчеву («Из края до другого края»); и хотя в позднейших прижизненных изданиях появился другой вариант, сам образ и его словесное выражение повторяются: в первом отрывке из «Фауста» («И беспрерывно бури воют / И землю с края в край метут»), в стих. «Из края в край, из града в град…». Во второй строфе образные компоненты были более конкретны по сравнению с позднейшей редакцией; речь шла о «ручье», «ключе нагорном», «говоре птиц», в дальнейших изданиях появился «поток проворный», «гам лесной», «шум нагорный». Обобщенные образы больше соответствовали отстраненно возвышенной позиции автора, обратившего свой взор прежде всего к небу, ощутившего божественно-мифологическую основу происходящего и как бы не склонного разглядывать частности — «ручей», «птиц».

Текст начиная с Совр. 1854 лексически не различается, он принял тот вид, в котором «Весенняя гроза» печатается и в XX в. Однако в синтаксическом отношении выделяется Изд. СПб., 1886, в нем появились знаки, характерные для тютчевских автографов и соответствующие восторженно-любовному эмоциональному тону произведения («Люблю грозу…»): восклицательный знак в конце 5-й строки и в конце стихотворения, многоточия в конце 6, 8 и 12-й строк, чего не было в предыдущих изданиях. Тексты этого издания готовились А.Н. Майковым. Оценивая издание как наиболее близкое тютчевской манере (не исключено, что в распоряжении Майкова мог быть автограф), ему отдано предпочтение в настоящей публикации.

Датируется 1828 г. на основании цензурной пометы в Галатее: «Января 16 дня, 1829 года»; переработка первого варианта, по-видимому, произведена в начале 1850-х гг.

В Отеч. зап. (С. 63–64) рецензент Изд. 1854, перепечатав полностью стихотворение и выделив курсивом последнюю строфу, восхищался: «Какой несравненный художник! Восклицание это невольно вырывается у читателя, перечитывающего в десятый раз это маленькое произведение совершеннейшего стиля. И мы повторим вслед за ним, что редко, в немногих стихах удается соединить столько поэтической красоты. Всего больше пленяет в картине, конечно, последний образ изящнейшего вкуса и выдержанный в каждой своей черте. Подобные образы нечасто попадаются в литературе. Но, любуясь художественным окончанием поэтического образа, не надобно терять из виду целое его изображение: оно также исполнено прелести, в нем тоже нет ни одной фальшивой черты и, сверх того, оно все, от начала до конца, дышит таким светлым чувством, что вместе с ним как будто переживаешь вновь лучшие минуты жизни».

Но критик из Пантеона (с. 6) среди неудач тютчевских стихов назвал образ «громокипящий кубок». И.С. Аксаков (Биогр. С. 99) выделил стих. «Весенняя гроза», перепечатал его полностью, сопроводив высказыванием: «Заключим этот отдел поэзии Тютчева одним из самых молодых его стихотворений Так и видится молодая, смеющаяся вверху Геба, а кругом влажный блеск, веселье природы и вся эта майская, грозовая потеха». Мнение Аксакова получило философское обоснование в работе В.С. Соловьева; он предложил философско-эстетическое толкование стихотворения. Связав красоту в природе с явлениями света, Соловьев рассматривал спокойное и подвижное его выражение. Философ дал широкое определение жизни как игры, свободного движения частных сил и положений в индивидуальном целом и усмотрел в движении живых стихийных сил в природе два основных оттенка — «свободной игры и грозной борьбы». Первое увидел он в тютчевском стихотворении о грозе «в начале мая», процитировав почти полностью стихотворение (см. Соловьев. Красота. С. 49–50).

1 Геба — богиня цветущей юности, дочь Геры и Зевса, жена обожествленного Геракла, на пирах богов она служила виночерпием, подносила им нектар и амброзию (греч. мифол.).

Читать еще:  Купить сову домашнюю цена живая москва

2 Зевс — верховный бог, отец богов и людей, его местопребывание — на горе Олимп, ему подвластны небо, гром и молнии (греч. мифол.).
Зевесов орел — орел — царь животных, источник света, плодородия и бессмертия (греч. мифол.); Зевс избрал орла своим военным знаком.

LiveInternetLiveInternet

Метки

Интересы

Сообщества

Статистика

Откуда у Зевса орел

Четверг, 11 Января 2018 г. 14:25 + в цитатник

«Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,

Вот дождик брызнул, пыль летит,

Повисли перлы дождевые,

И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,

В лесу не молкнет птичий гам,

И гам лесной и шум нагорный —

Все вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба,

Кормя Зевесова орла,

Громокипящий кубок с неба,

Смеясь, на землю пролила. «

Когда мы учили это стихотворение в школе, последнего четверостишия в учебнике не было. Что было вполне логично для третьего класса советской школы, но крайне обидно для меня лично, когда я через пару лет где-то прочитала полный вариант. Я тогда впервые всерьез задумалась, насколько же интереснее то, чего в учебниках не пишут, чем то, о чем в них пишут. И, наверно, впервые ощутила могучее притяжение, которое исходит от мифологических образов, даже при таком мимолетном их упоминании. Хоть и не могла догадаться, что еще через двадцать лет это притяжение захватит меня настолько, вплоть до полной потери связи с реальностью. Во всяком случае благодаря Тютчеву и цензуре в учебниках я с детства твердо выучила, что у Зевса есть домашнее животное, и это не кошка, а целый орел.

А вспомнилось оно вот почему. Когда Зевсик был еще маленький, у него был злой папочка со склонностью к каннибализму и добрая хтоническая мамочка, которая спрятала Зевсика от греха подальше в темной пещере на острове Крит. Это все знают. Но не всем известно, что кроме Зевсика там были и другие детишки, типа детсадовской группы поддержки. И был среди них один особенно красивый мальчик. Звали мальчика Аэтосом, и он позволял Зевсику что угодно. Насчет этого «что угодно» Зевсик с младенчества, был, видимо, не дурак, да возможностей в пещере оказалось маловато — козы, пчелы, ну и строгие тетушки нимфы-воспитательницы. Не разгуляешься, в общем. А тут Аэтос. И так это дело маленькому Зевсику понравилось, что даже потом-потом, когда вырос в большого бога-олимпийца, навалял папочке и принялся не покладая, гм, рук, трудиться над созиданием, оформлением и заселением вселенной, другими словами, пере… гм… перелюбив всех богинь, дальних и близких родственниц, нимф, дриад, людей и разных других сущностей без числа, и все это исключительно ради пользы дела, в общем, даже тогда Аэтоса Зевс все равно не бросил. Вот она, крепкая мужская верность.

Но, как это часто бывает, в сугубо мужские дела без спросу влезла баба. К тому времени у Зевсика уже была официально назначенная любимая жена Гера. И частенько эта самая Гера вставала не с той ноги и мешала уважаемому супругу в его нелегком оплодотворительном труде. В тот день у Геры с утра выдалось особенно плохое настроение, и она превратила Аэтоса в птичку. Потому как нечего уважаемому супругу с красивыми мальчиками налево гулять.

К чести Зевса заметим, что друга он и тогда не бросил. Правда, и расколдовывать не стал. А что, говорит, так тоже неплохо выйдет. Он вообще это дело в зверино-птичьем виде тоже любил, то сам в какую-нибудь тварюшку превращался, то партнера превращал. Для остроты, стало быть, ощущений. Ну и чтобы Гере еще насолить, куда без этого.

А если кто подумает, что я эту историю из головы сочинила ради пропаганды сами знаете чего, то вот и нет. Это я читала «Мифологию греков и римлян» почтеннейшего профессора А Ф Лосева. И там в этой толстой книженции много-много всяких интересных историй. И среди прочего вот: фрагмент из комментариев к Энеиде римского грамматика Мавра Сервия Гонората в переводе, судя по всему, самого Лосева. Потому что единственный известный русский перевод этого автора, который предлагает Википедия, звучит гораздо скромнее. А у Лосева просто великолепно:

«У греков можно прочесть, что был некий мальчик, созданный Землей и совершенный по красоте всего своего тела, которого звали Аэтос. Когда Юпитер из–за своего отца Сатурна, пожиравшего всех сыновей, стал воспитываться на острове Крите в идейской пещере, этот мальчик был первый, кто отдал себя в его распоряжение. Впоследствии, когда Юпитер возмужал и изгнал отца из царства, Юнона, встревоженная красотой мальчика и как бы горем от внебрачной связи (своего супруга), превратила этого мальчика в птицу, которая по–гречески от него и называется Aetos, [Орел).»

Вот такие чудные открытия поджидают нас порою в самых неожиданных местах. Точнее, в любых местах, за исключением школьных учебников. В них — нету, я проверяла.

Читать еще:  Сова без перьев фото

Зевесов орел это

Алексей Машевский (р. 1960)
Культуролог, поэт, эссеист. Руководит просветительским проектом «Нефиктивное образование» в Санкт-Петербурге, читает лекции по истории культуры и литературы.

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые,
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,
В лесу не молкнет птичий гам,
И гам лесной и шум нагорный —
Всё вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба,
Кормя Зевесова орла,
Громокипящий кубок с неба,
Смеясь, на землю пролила.

«В учебниках для младших школьников это стихотворение печатается без последней строфы. С этих стихов начинается та крупная неправда, которая пронизывает всё российское образование. Почему? Потому что стихи совсем не про грозу, не про природу. Та природа, которая здесь у Тютчева есть, – это природа метафизическая. Дождевые капли мало похожи на перлы, они прозрачные, а жемчуг прозрачным не бывает. Но «перлы» – потому что на них радужная оболочка сверкает. А кроме того, «перлы» относятся к той возвышенной лексике, которая как бы и поднимает всегда поэзию Тютчева. На это обратил в своё время внимание Тынянов, который показал, что Тютчев делает удивительную вещь. Он во всех своих стихах, честно говоря, элегичен, он повествует о каких-то своих мыслях, о каких-то вполне частных переживаниях, о состояниях, связанных с восприятием осенних сумерек, например, или заката, который он видит. Но дело в том, что все частные переживания человека, они традиционно должны были существовать, закрепляться и передаваться в жанре элегии. А Тютчев выбирает для закрепления своего мимолётного, интимного состояния стилистику оды. Не случайно до 1870-х годов, когда, казалось бы, с Ломоносовым, Державиным было окончательно в демократической традиции и лирике покончено, Тютчев продолжает писать стихи, в которых мы встречаемся с лексикой будто бы только что сошедшей со страниц державинской оды.

Можно задаться вопросом: почему детям печатают это стихотворение с отсечением последней строфы? У человека, сколько бы лет ему ни было, всё равно есть вопросы к миру, у детей даже больше. Вот у нас есть вопросы к Богу, и Богу, вероятно, зачастую трудно объяснить, почему происходит то, что происходит (вспомним «Книгу Иова»), и даже почти что невозможно. Но вы помните, какую реакцию у Иова и у нас с вами это рождает и какую реакцию это должно рождать у ребёнка? Реакцию недоверия и обиды. Реакцию протеста. Потому что он хочет, чтобы ему обязательно сейчас, не потом когда-то, в десятом классе, объяснили, откуда появляются дети. Бесполезно также объяснять, что дети появляются из капусты. Потому что нельзя врать. Нельзя притворяться, что стихотворение Тютчева – о грозе, о природе.

Это стихотворение построено по принципу культурного резонанса. В нём происходит чудо столкновения природы с культурной традицией. Потому что Тютчев рассказывает о том, что восприятие природного явления в чистом виде невозможно. Он рассказывает о том, что весь восторг, который его охватывает при виде грозы, состояния очищенной природы, – всё это почему-то таинственным образом становится полным и окончательным только при сопоставлении с какой-то культурной кодировкой, культурными знаками. Потому что без включения в контекст мы можем пережить природное явление, но мы не можем его назвать, не можем раскрыть его смысл, задать его подлинное значение. И тогда становится понятно, что стихотворение не о природе вовсе, не о грозе, а оно о том, как устроено человеческое сознание, которое для того, чтобы назвать, понять и присвоить, схватить, обязательно должно включить явление в контекст истолкования.

«Ты скажешь: ветреная Геба, / Кормя Зевесова орла», – и дальше каждая следующая строчка с лексической, с метафорической точки зрения всё более роскошна: «Громокипящий кубок с неба, / Смеясь, на землю пролила». Эти строки – лучшие в стихотворении, это квинтэссенция поэтического вдохновения в нём, что понял другой талантливый поэт – Игорь Северянин, не случайно он свой сборник назвал «Громокипящий кубок». Это стихотворение о творческом вдохновении, о той искре, которая рождается у человека, способного увидеть и пережить нечто природное – чувство, природную картину, жизнь, потому что человек может пережить что-то, лишь назвав и обозначив.

Тем самым, когда вы начинаете ребёнку читать это стихотворение (и так с любым великим стихотворением), вы с неизбежностью вторгаетесь в ту или иную глубочайшую философскую проблему. Среднестатистический учитель а) этого не понимает, б) совершенно не подготовлен к тому, чтобы раскрыть её для ребёнка. В голове у учителя должно быть понимание, кто такой Шекспир, Гомер, что они сделали и какие проблемы поставили, для того, чтобы потом он с ребёнком мог квалифицированно говорить о «Колобке» или «Курочке Рябе»».

Зевесов орел это

1.1.2. Почему столь большое внимание в данном фрагменте уделено картинкам, изображающим историю блудного сына?

Читать еще:  Сколько стоит ручная сова

1.2.2. Каким предстаёт мир звуков в стихотворении Ф. И. Тютчева?

Прочитайте приведённый ниже фрагмент произведения и выполните задания 1.1.1—1.1.2.

День был жаркий. В трёх верстах от станции *** стало накрапывать, и через минуту проливной дождь вымочил меня до последней нитки. По приезде на станцию — первая забота была поскорее переодеться, вторая — спросить себе чаю. «Эй, Дуня! — закричал смотритель. — Поставь самовар да сходи за сливками». При сих словах вышла из-за перегородки девочка лет четырнадцати и побежала в сени. Красота её меня поразила. «Это твоя дочка?» — спросил я смотрителя. «Дочка-с, — отвечал он с видом довольного самолюбия, — да такая разумная, такая проворная, вся в покойницу мать». Тут он принялся переписывать мою подорожную, а я занялся рассмотрением картинок, украшавших его смиренную, но опрятную обитель. Они изображали историю блудного сына. В первой почтенный старик в колпаке и шлафорке отпускает беспокойного юношу, который поспешно принимает его благословение и мешок с деньгами. В другой яркими чертами изображено развратное поведение молодого человека: он сидит за столом, окружённый ложными друзьями и бесстыдными женщинами. Далее, промотавшийся юноша, в рубище и в треугольной шляпе, пасёт свиней и разделяет с ними трапезу; в его лице изображены глубокая печаль и раскаяние. Наконец представлено возвращение его к отцу; добрый старик в том же колпаке и шлафорке выбегает к нему навстречу: блудный сын стоит на коленах; в перспективе повар убивает упитанного тельца, и старший брат вопрошает слуг о причине таковой радости. Под каждой картинкой прочёл я приличные немецкие стихи. Всё это доныне сохранилось в моей памяти, так же как и горшки с бальзамином, и кровать с пёстрой занавескою, и прочие предметы, меня в то время окружавшие. Вижу, как теперь, самого хозяина, человека лет пятидесяти, свежего и бодрого, и его длинный зелёный сер-тук с тремя медалями на полинялых лентах.

Не успел я расплатиться со старым моим ямщиком, как Дуня возвратилась с самоваром. Маленькая кокетка со второго взгляда заметила впечатление, произведённое ею на меня; она потупила большие голубые глаза; я стал с нею разговаривать, она отвечала мне безо всякой робости, как девушка, видевшая свет. Я предложил отцу её стакан пуншу; Дуне подал я чашку чаю, и мы втроём начали беседовать, как будто век были знакомы.

Лошади были давно готовы, а мне всё не хотелось расстаться со смотрителем и его дочкой. Наконец я с ними простился; отец пожелал мне доброго пути, а дочь проводила до телеги.

А. С. Пушкин «Станционный смотритель»

Прочитайте приведённое ниже произведение и выполните задания 1.2.1—1.2.2.

Люблю грозу в начале мая,

Когда весенний, первый гром,

Как бы резвяся и играя,

Грохочет в небе голубом.

Гремят раскаты молодые!

Вот дождик брызнул, пыль летит.

Повисли перлы 1 дождевые,

И солнце нити золотит.

С горы бежит поток проворный,

В лесу не молкнет птичий гам,

И гам лесной, и шум нагорный —

Всё вторит весело громам.

Ты скажешь: ветреная Геба 2 ,

Кормя Зевесова орла 3 ,

Громокипящий кубок с неба,

Смеясь, на землю пролила!

Ф. И. Тютчев, 1828

1 Перлы — жемчужины (устар.).

2 Геба — богиня вечной юности, дочь Зевса и Геры; в обязанности Гебы входило подносить богам на их пирах нектар и амброзию (греч. мифол.).

3 Зевесов орёл — царь животных, источник света, плодородия и бессмертия; Зевс избрал орла своим военным знаком (греч. мифол.).

1.1.1. Что в облике и поведении Дуни привлекло внимание рассказчика?

1.2.1. Какие чувства вызывает майская гроза у лирического героя приведённого стихотворения?

1.1.1. Дуня, дочь станционного смотрителя, не могла не обратить на себя внимание рассказчика: «Красота её меня поразила». «Маленькая кокетка» явно не соответствовала той обстановке, в которой ее встретил автор.

Подтверждение первого впечатления находим уже через несколько строк: «несмотря на довольно юный возраст, она отвечала мне безо всякой робости, как девушка, видевшая свет». Рассказчик дает понять, что красота девочки, ее несоответствие окружающему наверняка отразятся на дальнейшей судьбе девочки.

1.2.1. Одно из самых замечательных явлений русской поэзии — стихи Тютчева о завораживающей красоте русской природы. Подтверждением этому может служить и стихотворение «Люблю грозу в начале мая…» Майская гроза — символ весеннего возрождения природы. Стихотворение пронизано эмоционально-приподнятым настроением, радостным предчувствием светлого обновления

1.1.2. Пушкин — мастер художественной детали. Описание комнаты смотрителя — тому подтверждение. Картинки, изображающие историю блудного сына, не случайно «украшают» стены комнаты. В судьбе Дуни, дочери станционного смотрителя, фактически повторится библейский сюжет о блудном сыне.

1.2.2. Все в природе наполнено звуками. Под стать раскатам грома

В лесу не молкнет птичий гам,

И гам лесной, и шум нагорный —

Всё вторит весело громам.

У читателя создается впечатление, что он слышит то, что происходит в лесу, видит и ощущает реальную картину происходящего. Добиться этого эффекта автору помогает аллитерация (повторение согласных сонорных звуков: «р», «л», «м») и ассонанс (повторение гласных звуков: «а», «о»).

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector